Глава 1.

 Мальчик по привычке натянул одеяло на плечи и попытался заснуть снова. Не тут-то было – радио в коридоре громко объявляло погоду на башкирском языке. Мама нарочно сделала его еще громче, чтобы он проснулся, встал и сделал потише. Ребенок вздохнул и неохотно откинул одеяло, ежась от утраченного тепла, и пошлепал в коридор. Табуретки как назло на месте не оказалось, пришлось идти на кухню – ростом не вышел, что сделаешь. А радио ох как высоко.

 Ну вот, больше ничего не мешает, можно продолжать спать, а уже и неохота. Из зала послышался голос матери.

 - Ты проснулся? Быстро умывайся и садись есть, а то опоздаешь!

 Мама появилась красиво причесанная и одетая не как обычно. Когда он вышел из ванной, она уже ловко возилась с чем-то на кухне и кормила хомяка Хому.

 - Садись.

 На тарелке лежали бутерброды с колбасой и половинка огурца. Ребенок чуть ли не укоризненно посмотрел на мать.

 - Не успела сегодня кашу сварить, сам уже большой, - мама задорно показала ему язык. Сын улыбнулся и скорчил в ответ рожицу. Он уже совершенно не обижался. Мама так редко бывала в хорошем настроении, с тех пор как папа уехал.

 Он дожевал бутерброды, сгрыз где-то три четверти огурца, остальное засунул в клетку своему мохнатому любимцу и побежал одеваться. Форма, портфель с фиолетовыми динозаврами, готово! Мама ворчала.

 - Вечно ждать вас надо, что ты, что батя твой...Быстрее, Егор!

 Тесная поездка в душном трамвае и вот он уже в школе. Не опоздал! Слава богу! Мама говорит, что во втором классе опаздывать уже нельзя, они уже взрослые, ведь у них даже дневники есть.

 - Гор! – услышал он. А, это Таня. Он с ней знакомился два раза. Первого сентября вместе со всеми и второго, когда не узнал без бантов. Дурацкая ситуация получилась.

 - Ты сделал последнюю задачу? Объясни, пожалуйста, у меня не получилось.

 - Смотри. Тут три машины сделали, а тут на шесть больше. Значит это икс. А это шесть плюс икс. Всего...

 Он всегда объяснял математику, если кто просил.

 На контрольной, сидящий на последней парте Тошка пожаловался, что не видит заданий. С ним Гор дружил вообще чуть ли не с пеленок. Гор великодушно предложил поменяться с ним местами. Он-то на третьей парте сидел и математику знал на отлично.

 В столовой Гор вяло ковырял кашу. Антон оживленно рассказывал про нового робота-трансформера остальным. Гор не вслушивался, потому что историю эту уже хорошо знал. Он думал Папа уехал работать в Японию полгода назад. Из подслушанного разговора бабушки и мамы он понял, что они тоже поедут, но позже. Лично он ехать никуда не желал. Тут же все его друзья, Тошка, кружок рисования, Хомка, бабушка…

 - Доешьте все до конца! Егор! – старая учительница в кривых очках с красными дужками строго смотрела на него. – Твои родители зря что ли за вас деньги платят? Ешь!

 Гор с отвращением взглянул на тарелку. Есть вообще не хотелось, несмотря на столь необычный завтрак.

 Друг вмешался.

 - Да не ругайте вы его. Это же вообще невозможно есть! Смотрите, она же даже с тарелки не падает! – в доказательство он схватил тарелку Гора и перевернул. Вопреки его словам, овсянка почему то не осталась на тарелке, а сползла на пол, запачкав туфли Тамаре Николаевне. Гор зажмурился и вцепился в стол. От крика училки заложило уши.

 Директор молча глядел на них. Тамара Николаевна рядом с возмущением описывала инцидент. Тошке и Гору было страшно, но не стыдно, скорее они даже немного злились.

 - Идите, Тамара Николаевна, - вздохнул директор.

 - Опять вы напортачили, - Аркадий Федорович или Тюльпан, как называли его ученики, посмотрел на них. – Что с вами делать, родителей вызывать опять? В прошлый раз вы сумку ее приклеили к столу. Теперь каша. Чем же она вам так не угодила?

 - Мы случайно, - заявил Гор.

 - Ага, сумку приклеили случайно? – Тюльпан чуть не взвился над столом. – НЕ ВЕРЮ!

 - Нет, про кашу случайно. Хотя она сама виновата.

 - Ты говоришь об учителе! Как вы умудрились случайно так сделать?

 - Она мешала свободе личности Гора, - вмешался молчавший до этого Антон.

 - Это каким же образом? – директор, казалось, развеселился.

 - Она заставляла его есть кашу, а он не хотел. Я ей сказал, что кашу есть нельзя, потому что она не свалится с тарелки, если даже ее перевернуть.

 - А что ж она свалилась то? – Тюльпан уже не злился и вовсю улыбался

 - Она у меня жидкая была, - отозвался Гор.

 Наступило молчание

 - Ох, мальчишки, понимаю я вас, шумная она женщина, да и вообще сплошной женский коллектив, самому иногда удавиться охота, – совсем по-простому вздохнул Тюльпан. - Ладно, как бы вы не пакостили – нарочно или случайно – думать-то надо, когда что-то делаете. Вам еще год с ней учится – не портьте отношение с начальством, так сказать. Вашим родителям придется ей туфли теперь покупать. Идите, ладно, шут с вами, выговора не делаю, потому как конфликты у вас только с ней, а он уже исчерпан.

 Гор с Антоном облегченно вздохнули и, думая, что легко отделались, метнулись к двери.

 Они были уже у секретаря, когда их догнал зычный голос.

 - А родителей я ваших в субботу жду! После уроков!!

 Антон чертыхнулся.

 **

 Дома, сделав уроки, Гор, многозначительно косился на маму. И как ей сказать. Они, конечно, не виноваты, но все равно...

 Но говорить ничего он не стал. Просто медлил сначала, а потом уже ему было не до того.

 - Ребенок, иди сюда, - мама села на диван и посадила Гора рядом с собой. – Надо поговорить. Ты знаешь, папа уехал на два года. Мы же не можем без него долго жить. Поэтому...

 - Я знаю… мы тоже должны туда поехать, - Гор отвернулся.

 Мама удивилась.

 - Ты знаешь?

 - Я подслушивал, - не поворачиваясь, ответил сын. – И я никуда не поеду. Я не хочу.

 - Нет, поедешь, - мама повысила голос, - Иначе будешь жить с бабушкой! Или хочешь, чтобы я без тебя уехала? Я не уеду! А без папы твоего мне тяжело, понимаешь? Я тоже не хочу все оставлять, но так надо, понимаешь? Так надо!

 - Ну и пусть надо! Я не хочу! – Гор выбежал из зала и закрылся в своей комнате. Ночью он слышал, как мама плакала. Ему было очень стыдно. И разболелась голова.

 **

 Наутро он в школу не пошел. Мама не пустила. У Гора поднялась температура 38. Мама очень переживала и, казалось, совсем забыла о ссоре. Ему было плохо, но он даже обрадовался, может, если он будет долго болеть, они никуда не поедут?