Черный Хёндай с затененными стеклами по-восточному обтекаемых окон мчался сквозь снежную пургу по дороге к Кливленду. Пассажир, сидевший за водителем на заднем сидении, сумрачно глядел на мелькающий суровый пейзаж. Судя по его недовольному выражению лица особой радости ему не доставляли ни это путешествие, ни его конечная цель. Его необычные зеленые глаза, меняющие свой цвет в зависимости от настроения, теперь приняли какой-то болотистый оттенок, который странно сочетался с непривычно загорелой для этих северных мест кожей и темно-коричневыми, небрежно спадающими на лоб непокорными прядями.

 - Элькор, может помедленней поедем, я не вижу даже этого серого бетона под колесами?

 - Лучше это и не видеть, Майлон. Мы опаздываем. Лучше со всем побыстрее покончить и не наблюдать больше издевательства над нашим домом, - пассажир, которого водитель назвал Элькором, закашлялся и поплотнее закутался в большой клетчатый шарф.

 - Тебе давно стоило уехать из этих отравленных мест, где сам воздух напитан отходами «человеческой цивилизации», закончить дела могли и другие, ведь все равно уже ничего не добьешься, мы просто убегаем, отступаем, пытаясь при этом сохранить лицо! Что тебя держит здесь, Элькор? – водитель замолчал, ожидая ответа, но так и не получив его, больше ничего не спрашивал, поняв, что Элькора лучше сейчас оставить в покое.

 «Что меня держит здесь? Или кто?»

 Он смотрел в окно на заснеженные ели и видел свою весну.

 Это было тысячу лет назад, когда ничего не предвещало будущих бед.Это был расцвет природы, красоты, беспечности, искусства и жизни. Он родился среди реликтовых пихт северного края и жил с другими детьми своего народа, ибо все взрослые любили всех детей, не делая исключений. Он не был особенным, не зная, что таковым его сделает судьба, и родной дом отвернется от него, не думая в своей гордыне о будущем своих детей, которых никогда не будет.

 Он шел по мягкому мху, устилавшему ковром один из дальних участков дикого леса, простиравшегося до самых гор. Ему недавно исполнилось 20 лет, совсем немного по меркам бессмертного народа, но он получил право на путешествия в открытый мир. У него не было особой цели, кроме зова таинственного шептания живых деревьев.

 Остановившись у бурного ледяного потока и оглянувшись вокруг, Элькор с удивлением увидел серый камень склона гор.

 -Черт побери! Да свалится кремень на голову того дурня, кто вытесал эту лестницу! – внезапно раздался звонкий рассерженный голос из-за кустов.

 Элькор заинтересованно обернулся и раздвинул кусты. Там на небольшой поляне под крутой скалой кто-то сидел, обхватив руками лодыжку.

 В ответ на шум на него посмотрели глаза, холодно-голубые, с искрой подземного огня. Она неуклюже поднялась, пытаясь удержать равновесие, явно испытывая непонятный страх. Элькор с недоумением её рассматривал. Эта девушка была явно не из их леса, она была невысокого роста, с длинной светлой косой, составленной из множества маленьких косичек, весьма плотненькая, одетая в изящное вышитое разноцветными нитками и украшенное камешками кожаное короткое платье и мохнатые полусапожки. На поясе у нее висел небольшой кинжал, за который она с отважным и немного смешным видом схватилась при виде неожиданного встречного.

 Прищурив глаза, отчего её маленький носик сморщился и еще больше поднялся вверх, она спросила:

  - Что тебе здесь надо, эльф?

 - Я пришел помочь тебе, - неожиданно сорвались с губ слова.

 - Мне не нужна ничья помощь, особенно от таких как ты! – отвернувшись она попыталась шагнуть к скале, но упала, не в силах справиться с болью.

 Элькор, не обращая внимания на ее гневный голос, достал из заплечной сумки, полной редких трав, которые он собирал в своих прогулках вдали от дома, несколько пахучих листьев, растер их в руках, и, подойдя к ней поближе, приложил к ноге.

 -Посиди немного и боль пройдет.

 Некоторое время они молчали. Он – ждал её слов, а она – искала, что сказать. Вокруг тихо пели деревья под аккомпанемент шелеста травы, и Элькору казалось, что он начал понимать смысл их песен…

 - Почему ты ненавидишь эльфов?

 - Потому, что я – гном.

 - Ты – гно..? Кто? Но ты же ..,- он выразительно скользнул взглядом по её фигуре.

 - Да, я – гном, и девушка в придачу! А ты думаешь, что у нас дети от камней рождаются?

 - Нет, конечно, я так не…

 - Вот и видно, что не думал. А ты вообще на это способен? – буркнула она иронично, но уже без лишней злобы.

  - Но ты ведь совсем непохожа на гномов. Мне рассказывали, что они толстые, бородатые, вечно пьяные, грубые, бесчувственные мужики, помешанные на своих камнях!

 - Да и ты не смахиваешь на того отрицательного героя моих детских сказок – легкомысленного гордеца, бездельника, способного целыми днями только плясать под своими зелеными пнями.

 А деревья все шептали, они сочиняли новую балладу…

 - Элькор, эльф Северного леса.

 - Гердалин, принцесса гномов Синих гор.

 Эхо гор подхватило их счастливый смех, радость молодости, которая покончила с проблемами своих предков одной своей встречей. Это был лишь туман, заслоняющий глубину истинных предрассудков, которые за тысячу лет смогли привести многие народы к гибели.

 - Я люблю тебя, эльф.

 - Я буду любить тебя вечно, Гердалин.

 - Никто и ничто не встанет на нашем пути, Элькор.

 - Я люблю твои горы.

 - Я обожаю твой лес.

 - Мы всегда будем вместе…

  Их встречи благословил лес и приняли горы, но судьба разрушает счастье чужими руками. Шторм оборвал листья и обрушил алмазные слезы. Началась война, война из-за непонимания, из-за нежелания принять других, иных, такими какими они есть, из-за привычек и гордыни, из-за затянувшейся мести, которую никто не хочет простить.

 Их не слушали и не хотели слышать. Их заставили сражаться друг с другом, в то время, как их сердца хотели быть вместе. Но эльф не смог покинуть свой лес, а гном – уйти из гор.

 Она больше никогда не пришла на тайную поляну, и только эхо повторяло их слова…

  Он приходил в тот лес, но лишь за тем, чтобы орешник вручил ему лук и стрелы…

 Прошли годы…

 Элькор устало прислонился к углу повозки, которую он охранял, сопровождая летописи своего народа в новый лес. Это было самое ценное, что у них осталось – записи знаний и обид. Из их отряда осталось лишь пять эльфов, но им остался день пути до цели. Он поклялся и выполнит свой долг.

 - Поехали! Впереди ущелье, будьте наготове, там может быть новая засада!

 Только они въехали в темный узкий перешеек, раздались крики, и на них вместе с камнями посыпались сверху гномы, размахивая острыми бердышами и боевыми топорами.

 «Боже, только не это!» Элькор отчаянным движением обнажил свой еще не остывший меч. Он потерял чувство реальности и времени, видя перед собой только противника и направляя всю свою волю на то, чтобы отбить его удар, чтобы ударить самому, чтобы убить. Он очнулся, когда упал его противник. Он остался единственным из своего отряда. Перед ним стоял последний живой гном. Он достал ореховый лук.

 Эти синие глаза… Стрела пролетела мимо…

 - Элькор, ты жив! Как я рада!

 - Беги,- но взгляд его молил - «останься».

 Она ушла, но глаза её просили - «давай уйдем вместе». Он остался. Эльф и гном не поняли друг друга…

 Прошли века…

 Элькор шёл, измученный унижением, болью в раненом плече и насмешками глумящейся толпы врагов. Он и ещё 50 эльфов были взяты в плен после отчаянного боя, когда отступать было уже некуда. Они сражались с сознанием обреченности против в пятеро превосходящего противника – гномов и людей. Они проиграли, и теперь отныне их народ не существует. Останется лишь горстка разрозненных селений, живущих прекрасными мечтами о прошлом. Он ненавидел гномов, ненавидел их за смерть своего леса, за кровь своего народа, за эту войну, за сговор с людьми, и более всего – за своё унижение побежденного.

 Их связали и кинули в каменный мешок, где раненые умирали от жажды и нехватки свежего воздуха. Их уводили каждый день – по одному, но назад никто не возвращался. Наступил день, когда пришли за ним. В глубоком подземелье его приковали к стене ненавистным железом. Они хотели признания своей победы, покаяния, мольбы о пощаде и указания пути к последнему оплоту эльфов в северных льдах.

 - Никогда! Вы, подземные крысы, никогда вы не заставите эльфа склонить голову. Легче истребить нас всех, чем заставить забыть нас, кто мы такие. Мы выше, благородней, умней, чем все продажные гномы вместе взятые, - Элькор мог бы ещё долго продолжать в том же духе, но к нему подскочил стражник и со злостью ударил его железной перчаткой по лицу. Все потемнело и Элькор почувствовал вкус крови на губах…

 Что-то холодное прикоснулось к его лицу и зажглось на щеке. Он дернулся и застонал. Услышав всхлипывание, он приоткрыл глаза и при свете факела увидел невысокую фигурку перед собой.

 - Элькор, ты слышишь меня? Очнись, пожалуйста! Что они сделали с тобой? – шептал давно забытый голос.

 - Гердалин…- попытался он произнести.

 - Да, Элькор, сейчас, потерпи, все будет хорошо, - она достала ключ и отомкнула кандалы. Он, пошатнувшись, прислонился к стене. Он помнит, как во сне, их встречу спустя века, их поцелуи в том мрачном подгорном каземате и неумолимый рассвет, который застал их перед новым выбором:

 - Беги, Элькор, я покажу тебе подземный ход, тебя никто не поймает, - убеждала она, а глаза говорили – «позови меня с собой».

 - Я так хочу остаться с тобой, мне все равно, пускай потом убьют, - но взгляд просил – «бежим со мной».

 Но слова не сорвались с губ, и он исчез во тьме новых веков. Эльф и гном не поняли друг друга…

 - Элькор, мы приехали, - потусторонний голос водителя внезапно вытянул Элькора из воспоминаний.

 Он вышел из машины, захватив с собой кейс с договором, с бумажкой, которая окончательно решала судьбу старых народов. Сегодня последний день таких долгих и мучительных переговоров, когда все уже знали – судьба решена, но пытались продлить эту агонию. Война закончилась общим поражением. Их эра близиться к закату, они должны уйти. Представители эльфов, гномов и людей соберутся за круглым столом. Эта встреча опоздала на многие столетия.

 Он вошел в зал последним, когда уже делегация людей подписала свою часть договора и отправилась на обещанный фуршет. Опустившись на стул, он прикусил губу и посмотрел на представителя гномов. Это была она. Гердалин молча подписала бумагу и подтолкнула ее по лаковой поверхности стола к нему. Он смотрел на нее не отрываясь, и их глаза радовались этой встрече.

 - Почему ты со мной не убежала?

 - Почему ты меня не позвал?

 - Почему ты тогда ушла?

 - Ты сказал мне уйти, я хотела остаться!

 - Что ты нашла в своих холодных горах!

 - Зачем ты предпочел свой лес!

 - Ты смирилась с людьми!

 - А ты решил гордо уйти в небытие!

 - Это лучше, чем работать на них в своих шахтах!

 - Лучше смириться, чем продать свой лес!

 - Гном!

 - Эльф!

 Он подписал бумагу и молча ушел.

 - Элькор, - её глаза умоляли слезами, но было поздно. Эльф и гном не поняли друг друга…

 - Стой, мы возвращаемся! – резкий надрывистый голос Элькора заставил Майлона резко затормозить.

 Гердалин шла по заснеженной дороге, едва освещаемой блеклыми фонарями, шла, не вытирая катившиеся по щекам алмазы вечной печали, которая оказалась не в силе противостоять судьбе.

 Чьи-то шаги догнали её и голос прошептал:

 - Бежим со мной!

 - Да!

 Темная фигура, подосланная разъяренной жизнью, которая не желала смириться со своим поражением, возникла из подворотни. Люди начали новую эру, в которой все пойдет по новому кругу. Они придумали новые споры и новые обиды, они создали новое оружие ради жажды наживы. Холодные глаза убийцы встретились со счастьем других и палец нажал на курок.

 Элькор упал на белый снег, который принял смерть бессмертного:

 - Как поздно…

 - Нет, Элькор, не поздно, я люблю тебя, я пойду с тобой, прости меня!- она целовала его в остывшие губы. Гердалин обняла своего эльфа и окаменела от горя.

 Они вместе. Гном и эльф. Символ невозможной любви. Они превратились в каменное дерево… Оно каменное, оно растет. Оно неживое, оно помнит. На нем нет листьев, но на ветру оно поёт, шепчет эхо забытой легенды. Оно роняет алмазную росу, из которой люди делают драгоценные украшения. Но брильянты несут горе обладателям сокровищ. Горы и лес хранят свою тайну…

 Каменное дерево будет расти до новой эры, когда любовь победит, и эльф с гномом поймут то, что хотели сказать их сердца…