- Обратите внимание на этот курган. Он не самый высокий, что свидетельствует о его более древнем происхождении. Но именно о нем рассказывают одну из самых романтических легенд, связанных с этой местностью. Говорят, что там находится захоронение одного из варягов – викингов, которые искали счастья на службе у разных правителей далеких стран. Они были отменными воинами, не знавшими поражения, и потому князья Древнерусских земель нанимали целые отряды для своей личной гвардии, после службы им отдавались во владение земли и небольшие города. В XI веке видимо на эту землю и прибыл один из отрядов викингов. Говорят, что они сами ушли со службы, ибо им не по душе была политика князя Владимира, который принял христианство. Князь же, не желая, чтобы о его планах узнал его вечный враг – Усяслав, правитель мелкого подвластного княжества, непокорно сражавшегося за независимость, и опасаясь, что именно к нему на службу пойдут варяги, милостиво отпустил их. Но вечером после приезда, их встретил его посланец, один из знатнейших людей, начальник войска, тысячник. Он предложил им мир, который был отмечен большим праздником. Выпив по бокалу вина, воины заснули, одурманенные отравой. Тут предатель вынул меч и убил их всех, спящих. Только их предводитель в последний миг очнулся и наслал проклятие на князя, которого возненавидит та, которую он полюбит, что его убьет собственный брат, что его царство распадется, что все его люди десять веков будут жить в нищете и смуте, что у них будут низкие правители, и боги природы отвернутся от них. Предатель уехал, а местные жители похоронили чужеземцев по своему обычаю – насыпали курган. Но душа убитого варяга не нашла покоя. Местные старожилы рассказывают, что в лунную ночь на вершине можно увидеть странника со сверкающим мечом. Он стоит и смотрит на север, туда, куда он не вернулся, к той, что ждет его. Красивая легенда, не правда ли? Что ж, можете ночью сходить в гости к привидению! Теперь мы пройдем к костелу и послушаем органный концерт, - гид приятно улыбнулась давно заученной улыбкой, закончив рассказ, по всей видимости придуманный имиджмейкером фирмы для доверчивых туристов.

 - Ну, что пойдешь в гости темной ночью? – усмехнулся рядом стоявший парень, который с самого начала экскурсии делал мне какие-то многозначительные намеки, имеющие своей целью наверняка проведение сего вечера в баре, на дискотеке, с далеко идущим продолжением.

 - Конечно пойду. К приведению. Я обожаю вечеринки в древних курганах, - ответила я, думая про себя, что предпочту призрак этому бледному порождению двадцатого века, помешанному на компах, машинах, экстази и легкомысленных девчонках. По крайней мере именно этот вывод я сделала из его монотонной болтовни.

 - Я с удовольствием буду тебя сопровождать.

 - Хорошо, зайди в мой номер в пол-двенадцатого, - сказала я, заранее представляя его лицо, когда он поймет, куда я действительно его поведу. Я весело засмеялась и пошла за гидом.

 Когда раздался стук в дверь, я была готова – в кроссовках, джинсах, клетчатой рубашке, с фонариком в руках. У него было весьма вытянутое лицо, когда, не дав сказать и слова, я с возгласом «Ну, где же ты пропал, нас уже заждались!», потянула его на улицу. Он, наверное, подумал, что я сошла с ума. Хотя, могу в его оправдание сказать, что он упрямо тащился за мной в темень за город к старым холмам, не переставая верить, что когда-нибудь я перестану его разыгрывать. Он сдался лишь, когда, скользя подошвами по мокрой траве, я полезла вверх по крутому склону.

 - Ты сумасшедшая! Слезай! Не хочешь?! Я тебе завтра покажу, чокнутая недотрога! Всю ночь мне спортила! – кричал он, уходя в город, не осмелившись лезть за мной наверх в начищенных ботинках и шелковом вечернем костюме. Я демонстративно отвернулась и сделала шаг к камню, который возвышался в центре.

 Раздался какой-то шорох, и я поняла, что происходит лишь тогда, когда земля разъехалась из-под ног, и я с криком провалилась под землю в темную щель. Сильно подвернув ногу, я испуганно посмотрела вверх и увидела небольшое светлое отверстие со светившей луной далеко над головой. Вокруг было пусто и не видно стен. Эта безвестная темень только ухудшила мое и без того паническое состояние. Нервными, порывистыми движениями я обшарила землю вокруг и со вздохом облегчения нашла фонарь. Включив его я заметила передо мной стену, выложенную из старого булыжника. Медленно поворачиваясь вокруг своей оси я выхватывала светом новые части этой странной пещеры. Посередине на возвышении стоял… саркофаг. Так значит это правда. Я в могиле. Живая. Пока. Дикое отчаяние и страх захватили всю мою сущность. Не понимая, что делаю, медленными шагами, как зомби, я подошла к каменному гробу. Дрожащими руками я осветила его. Крышки не было. Там лежал он. Как будто спал, как будто это было только вчера. Молодой, с темно-русыми волосами, перехваченными на лбу плетеной ленточкой, с бледным усталым лицом, в кожаных штанах и куртке с выделенным мехом странным рисунком, он сжимал в руках меч из светлого металла, на котором не было и следа ржавчины. Изумленно стояла я над ним, не в силах поверить своим глазам.

 Я все еще оцепенело глядела на него, когда дрогнули веки, и открылись серые глаза. Я действительно сошла с ума. Он, наверное с таким же недоумением пару мгновений смотрел на меня, а потом с таким же ужасом огляделся и начал вставать. Это было уже слишком!

 Я отпрыгнула к дальней стене и закрылась от него руками, чтобы не видеть то, во что я не могла поверить, не могла принять, как бы мои глаза не убеждали. Казалось я сейчас открою глаза и ничего нет – ни кургана, ни могилы, ни восставшего викинга. Я открыла глаза и встретилась с ним взглядом. Он стоял прямо передо мной. Не успела я перевести дыхание, как его руки коснулись моих плеч. И я их чувствовала. Это были руки человека, они не исчезали и не просвечивались.

 - Кейт!

 - Д-да! Но… откуда?

 Он внезапно радостно вскрикнул «Ты пришла ко мне!» и, обняв меня, прикоснулся своими губами к моим. От такой неожиданности, которая добавилась ко всему, что происходило, я совершенно перестала соображать. Нужно сказать, что его слова казались мне немного понятными, так как он видимо говорил на старославянском, но здесь я буду передавать свой вольный перевод.

 - Кейт, я не понимаю, где я? Что произошло?- он отошел, задумчиво поднеся руку ко лбу, - я помню ночь, далекие звезды, пир, вино, огонь, и меч, но я не ранен,- сделал он вывод, пощупав рубашку на груди. – Как ты здесь оказалась?

 «Не ты один ничего не понимаешь» - подумала я. – Как твое имя, воин?

 - Олаф. Но неужели ты не помнишь? И какой-то странный у тебя выговор.

 - Меня действительно зовут Кейт, Олаф. Но, наверное, ты меня с кем-то перепутал. Я никогда тебя раньше не встречала, - «Иначе у меня давно бы случился инфаркт» - мысленно добавила я, пытаясь не задумываться над происходящим.

 - Как я сюда попал?

 - Ну, понимаешь, - протянула я, не зная как преподнести человеку тот факт, что он умер десять веков назад. – Это твоя гробница. Те люди, которые нашли вас утром, подумали, что ты умер…

 - Но это не так. Мы сейчас выберемся отсюда, пока они не засыпали курган.

 - Нет. То есть да. Мы сейчас выберемся, - даже эта мысль не смогла меня обрадовать, - но дело в том, что они засыпали тебя землей , Олаф.

 - А ты пришла спасти меня и откопала вход! – мило улыбнулся он, что неожиданно приподняло мое настроение. Я улыбнулась в ответ – приведению?

 - Я пришла, Олаф. Спустя десять веков, - выложила я всю правду.

 - Я не понимаю… Кейт… Это правда? Значит я умер? Но, тогда кто я сейчас? Нет, я ведь не дух! – он с дрожью схватил меня за плечи, как будто утопающий, моля о спасении,- я живой, я хочу жить! Я люблю тебя,- неожиданно сорвалось у него с губ.

 В ответ на это чуть не расплакалась уже я, не в силах глядеть в его отчаянные глаза, цвета северного моря.

 - Один, за что! Неужели я был плохим воином!

 - Олаф давай выбираться отсюда! – сказала я, пытаясь отвлечь его от горьких мыслей, а также питая надежду покинуть это мрачное место.

 Я не помню, как нам удалось вылезти, по-моему он пододвинул свой саркофаг к стене. Когда мы оказались на верху, я с облегчением заметила вдалеке огни города. Ибо в голову мне начала закрадываться мысль, что, если не он, а я, провалившись в яму, оказалась в прошлом. Мы выйдем – а там костер, средневековые воины. Как я его понимаю!

 - А звезды все те же, - сказал он прерывистым голосом.

 Мы сидели на склоне кургана, поросшего высокой травой, и я не думала над тем, что будет утром, я просто приведу его в город и научу жить в настоящем.

 Вместо ужаса я попала в сказку. Олаф достал из-под куртки какой-то узкий темный предмет, который при ближайшем рассмотрении оказался флейтой. Он поднес ее к губам и над холмами раздался необычный звук давно забытой ими песни. Она плакала и смеялась в его руках, рассказывая о великих битвах, о невозвратимых потерях, о своей печали и прошлом, обо мне… Музыка рождалась из неоткуда, ее навевал ветер. У меня замерло сердце и слезы застыли на глазах. Моя душа больше не принадлежала мне, захваченная в плен древним викингом. Она пела о любви, о сумасшедшей любви, пришедшей из старых времен к девушке из двадцатого века. Мы целовали друг друга на твердой земле, которая впервые видела такую встречу. Я никогда не забуду его глаз, полных радости и печали, его ласковых рук, сильных, твердых и нежных. Мы обручились под всезнающей луной. Он надел на меня свой железный медальон с письменами на древнем языке друидов, я подарила ему мой крестик. Мы смешали нашу кровь и поклялись. Я всегда буду любить моего викинга. Он навеки сохранит нашу любовь. Луна и земля приняли наш вызов. Счастливая, я заснула на его груди.

 -Олаф!- не открывая глаз, проснувшись, прошептала я. Никто не ответил. Тут же очнувшись, я подпрыгнула на кровати. На кровати? Да, это мой номер в отеле. Не может быть. Это злая шутка! Я полюбила – во сне? Я вспомнила его глаза. Судьба жестока, это был сон, но я никогда Его не забуду, не забуду и не смогу полюбить никого, кроме моего варяга, моего варвара, который сложил обо мне балладу, ту, что прославиться в его Вальхалле. Горе слишком велико. Я разрыдалась, зарывшись с головой в подушку.

 Что-то резко надавило мне на грудь, и рукой я нащупала большой железный предмет. Это был его медальон на длинной изящной цепочке. Не веря своим глазам я держала свидетельство этой ночи, подарок Олафа…

 Я буду ждать его. Всегда, через века. Я пойду за ним в прошлое и будущее. И северное море благословит меня через его холодные глаза, полные огня любви…