От забывания мне память даст таблетку.
От радости вино с подсыпанной досадой.
В саду воспоминаний найду свою беседку,
Стук сердца - жеребец в руках у конокрада.
Ход мыслей - кромка льда, где можно поскользнуться,
Песочные часы - не бархатные дюны,
Если не видишь звезд, они ночью вернутся,
Играть на сердце просто - настроить бы мне струны...
Руки опустил в карманы плаща. Трудно назвать эту пародию на форму Инспекторов плащом, однако же, снаружи и в темноте смотрится удовлетворительно. Надо же носить что-то кроме одолженных лохмотьев. Шаг за шагом подходил ко мне дом с колоннами и уныло протекающей где-то сбоку водосточной трубой. Именно он подходил, а не я. Это похоже на передвижение эскалатора. Старая вывеска уже давно (лет 10 назад) убрана, однако мне известно, что раньше это была библиотека имени Чернышевского. Теперь же в данном доме расположен тихий ”театр кукол”. О них стоит сказать особо - Вы можете неправильно понять.
Проституция в 2068 году так же развита, как и в 2005, но отличительная черта ее - полное безразличие со стороны правящих. Если нами еще что-то правит кроме мусора, голода, тоски и алкоголизма. Мы - это тихая талая вода после ядерного взрыва. Мы - стон Бога, создавшего все. Мы - лес рук в небо, недостающий до свободы.
Ха, они даже не сменили столик. Можно подумать, что терминал на нем - библиотекарский, и мне сейчас можно будет выбрать несколько книг. Нет, это не книги.
Книг давно не читают. Как там, в лозунге Мирового Палача? “Вы узнаете все из сенсорной установки, вы ПРОЧУВСТВУЕТЕ это!”. Весело. К слову, я один раз за небольшую плату целый час погружался в Чат Ненависти. Только вот это неинтересно. Уж лучше бы программу “эволюция”, был такой малобюджетный проект. Чувствуешь себя сначала обезьяной в прерии, затем острая как игла Мысль пронзает тебя. И ты эволюционируешь. Только вот, неизвестно куда. Подошел к терминалу.
Голосовая связь - не для меня. Креатифф, как говорил мой старый сосед по бараку. Одно ухо у меня - с начисто разорванным нервом, а другое же слышит на 30 процентов. И слуховой аппарат старой модели - не вживлен, а вставлен. Так что голосовая связь - не мое. Набираю на терминале несколько скупых команд. Вот она, или точнее сказать, вот оно. Марина Касс, модель номер ZX - 1001, постклон. То есть клон от клона, управляемый не собственным мозгом, а процессором. Так они могут “работать с клиентами” сколько угодно.
Что ж, это будет трудно. Когда будишь спящего на горящем острове, это одно. А когда пихаешь его в плечо, он встает и видит одни пепелища - это другое.
И вот я уже сижу напротив нее - сбоку горит люминесцентная лампа, она в режиме ожидания команды.
Смотрю на полностью лысый череп, закрытые глаза, когда-то симпатичное лицо.
Раньше “куклам” прожигали прямо на щеке фабричный номер, затем по просьбе клиентов номер располагали на предплечье в виде татуировки. Подсоединяю проникающий кабель к ее виску.
В сумке у меня - дрянной IBM386 столетней давности, пара дискет, майка (дорога как память - в меня стреляли резиновыми пулями 6 раз и все из них я был в этой майке), аппаратный подавитель личности “Батанг”, переделанный мною в “бесполезный восстановитель личности”. Неизвестно, сработает ли весь этот древний хлам против огромной стены кода правительственных чиновников. Наверное, крысы были сыты при написании бесстрастного оружия, а я же писал свой бред рядом с мусорным баком. Правда, местные бомжи не мешали. Если когда-нибудь будет революция, то бомжи покажут себя хорошо.
Черт, краснеет разъем у нее на голове. Придется облить висок джинном из фляги. Проделав эту нехитрую операцию, я употребил остатки джинна вовнутрь. Иногда помогает, знаете ли. Сунув в дряхлую розетку два оголенных провода “Батанга” я убедился - надежда еще есть. Консольный test kernel учтиво увидел два отмерших участка ее мозга, затем выдал “интронотальная травма третьего сектора таламуса”.
М-да. Мало того, что личность и движущие нейроны удалены, так ее еще и душили. Медленно ищу нужный регистр в ее процессоре. Удалить его значение из головы нельзя, а вот нейтрализовать...
У процессора есть своя среда окружения. Вшиты три типа поведения “Куклы” - “скромная девственница”, “деловая леди”, и “проститутка со стажем”. Сейчас добрый волшебник Юра включит четвертую - “настоящий живой человек”. Раз Бог программировал Адама, то и у меня, смертного, шанс есть.
Заработала моя штучка - плод ночных наблюдений за Администрацией Поведения. Помнится, их ведущий программист рассказал мне много тайн. Как он думал - мало. Девушка уже моргает, перед ее внутренним взором проходит вся ее прошлая жизнь до аннигиляции личности. Ее руки то складываются в замок, то поднимаются к потолку, то беспомощно повисают вдоль тела. Похоже, получилось. Я, конечно, знал, что такое вмешательство в уже убитую психику “куклы” может привести к церебральному параличу, но продумал и такой вариант.
- Расслабь руки. Тебе будет трудно дышать, но это пройдет. Можешь ощущать боль в голове и подрагивание век. Это тоже нормально. Выдохни. Теперь смотри на меня.
Мысленно чертыхнувшись на удачу, я включил свой переделанный грязный “Батанг”. Личность у Марины хорошая, видно Душу. Хотя наукой сейчас занимаются либо правительственные убийцы, либо чудики вроде меня, было доказано что Душа все же существует, это неоспоримый факт. А внутри человека лишь часть той материи, в какую мы переходим после смерти. У девушки Душа красивая, чистая совсем. Если бы у меня был не старый сварочный аппарат, а система “Лхаса” (черненький такой стабилизатор), то красота ее внутреннего мира очаровала бы совсем. Обычно Душу видно как маску на лице, реже как в “кривом зеркале”. То есть плохой человек глядит в монитор и видит свое лицо страшно исковерканным, некой гримасой.
Мало кто из мастеров анализировал себя сам. И мне было немного не по себе. Глянешь вот в “Батанг” и увидишь там вместо ожидаемого красивого свечения - грязную душонку, мертвенный осколок, привязанный к бытию. А ведь хочется верить, что ты чист.
Я естественно понимаю, что пока все клетки мозга вокруг процессора не обновятся, в Марине могут быть какие-нибудь машинные инстинкты. Сначала я говорил текуче, неопределенно и спокойно. Но затем моя речь стала более взволнованной.
Говорил о том, что она моя любовь, что нас разлучили еще до лагеря, что я жив только из-за лени и алкоголизма расстрельного отряда. Говорил, какой она была раньше, какой умной и прекрасной. И как я скучал и искал ее. Точнее, Ее.
Она поверила. Черт, как хорошо, что у меня теперь есть, кого любить.
С кем жить.
С кем бродяжничать.
С кем спасаться.
Кого спасать.
А всю правду… Правду она увидела позже. Это случилось в 2080 году, после нашего с нею побега в Алжир, подальше от карателей, подальше от войны.
Я тогда достал дорогой АДС (анализатор душевного спектра) и запустил его вечером.
Вместе с ней.
Наши головы сблизились, и на мониторе, словно на фотографии, мы увидели два красивых, чистых лица, две Души. Они обе были чисты. И улыбались.
Все было не зря.
